Чваниться

значение слова

Что дает нам слово «чван», кроме чванства?

Вот теперь, кажется, можно перейти к слову «чваниться». Ожегов кроме кичиться и тщеславиться ничего не нашел в этом слове. Владимир Даль тоже с этого начал: «Чванить – надмевать, делать надменным, спесивым, гордым. Тщеславиться – требовать признания за собой каких-либо особых достоинств». И это нам и без Даля понятно. Непонятно только, от какого другого слова это данное слово произошло? Ведь первородных глаголов, слов обозначающих действие, у примитивных народов очень мало: есть, пить, спать и несколько других. Остальные глаголы происходят от имен существительных: дуб – дубить, кол – колоть, зуб – зубатиться, колесо – колесить, и так далее. То есть, нельзя даже себе представить, чтобы такой сложный глагол как чваниться произошел от не менее сложного имени существительного, совершенно абстрактного как чванство. Скорее уж чванство произошло от чваниться, - от наглядного действия. И на это бы надо обратить внимание Ожегову. Ведь у него Словарь все-таки называется «толковым», то есть растолковывающим слова.

Но вот что Даль пишет далее (невольная тавтология): «Чван – церковный сосуд, посудинка». И далее приводит примеры не только из церковной жизни, но прямиком из православного Евангелия от Марка: «Держитесь преданий человеческих, крещения (омовение) чваном и склянцем» (склянкой, стаканом – мое, выделение – мое). И еще пример из Книги царств: «Чванец елея не умалится». Сразу же приведу и слово «чвирь – вино хлебное, полугар, водка». И до кучи: «чвокать – целовать, чвакать, чвыркать – жадно, проворно хлебать», как у нас ныне говорят: выпить залпом, запрокидывая голову и выливая в рот стакан водки. И уж совсем напоследок: «чвартка – четвертая часть чего-нибудь», листа бумаги, продолжительности ноты в церковном пении и так далее. Все, для анализа хватит, закрываю Даля.

Итак, начну анализ, хотя вам, поди, и без анализа все ясно. Сперва отмечу, что я недаром упомянул о том, как мы от правоверия через католичество перекочевали в православие. Нам ведь теперь водку не стаканами в церкви при «причастии» дают, и даже не водку дают, а всего лишь кагор, притом ложечкой, а не стаканами. В этом «виновато» католичество, у которого вина – залейся, поэтому они только «обозначают» питье, вернее, обозначают «причастность» к самому событию. А протестанты вообще облатку в рот кладут, без всякого вина. Вот и мы, возвратясь от католичества к родному православию, оставили от него «ложечку».

А раньше, в правоверии все было по Далю. Во-первых, отпедалирую сразу, что чван – это ничто иное, как водка, вино хлебное. И если вы не знаете, то стоимость его – копейка. Во-вторых, чван – это по меньшей мере стакан, склянец. В третьих, это сам Даль в скобках написал, что крещение – это, дескать, «омовение», тогда как на самом деле «крещение чваном» не что иное, как выпивание водки залпом, ибо очередь стоит из желающих «покреститься». Не руки же водкой мыть. И тут ведь не ресторан с индивидуальными фужерами и рюмками, оно и ныне из рук священника ложечку облизывают. Ведь не раздают ложечек, чтобы каждый сколь пожелает черпал. Поэтому «жадно, проворно хлебать, чвокать, чвакать и чвыркать» этот самый чванец – простая необходимость, объективная реальность, так сказать.

В четвертых, хотя «чванец елея и не умалится» как пишет еврейская Книга царств, но, видно, иногда умалялся вопреки их богу Яхве. Поэтому и приходилось по четверти стакана выдавать. И это так закрепилось в сознании и языке, что распространилось и на прочие всякие четвертушки. А это как раз и говорит о том, что спаивание народа церковью шло тотально. И вспомните, пожалуйста, зачем я упоминал об северных народах, витамине «С» и всем остальном, с этим связанном. Но, может быть, что по четверти стакана водки выдавали и затем, чтоб чаще приходили. Ведь алкоголизм враз не прививается. Постоянство обязательно. И «водимый водкой» становится водимым во всем остальном. Посмотрите сами вокруг.

Посмотрим на проблему глазами страждущего похмельем. Куда ему идти кроме церкви, ведь водки нигде кроме нее нет? И я отлично знаю, что похмельем больше всего страдают как раз северные народы. И все мы знаем, несмотря на телевизионные советы пить растворимый аспирин «Упса» и советы бабушек насчет огуречного рассола, что только хорошая порция водки снимает ужасающий синдром похмелья. И больше ничего, если не считать терпения в преодолении страдания, все же временного, хотя и довольно долгого.

А зачем страдать? Это мы сегодня знаем благодаря книжкам и врачам, что не надо допиваться до синдрома похмелья, что это опасно в будущем. А тогда-то кто ж об этом знал? Водка же – первейшее лекарство до сих пор у нас, с солью, с перцем и даже с пчелиным и прочим говном, не говоря уже о разных травах. Так что процесс спаивания шел поголовно и беззаботно. И страшно дешево при колоссальных выгодах по управлению народом. Врачи же говорить устали ныне, что разрушается личность, умаляется самосознание, возрастает покладистость, так как пьяница все время себя чувствует виноватым. Даже сам не зная, в чем именно.

Взглянем на это дело глазами тех, кто хочет выпить, но стесняется просить, унижаться перед «чваноносцем». Ведь он отлично знает, что досыта ему разом не дадут, будут отказывать, говорить, дескать, встань снова в очередь, приходи завтра. И смотреть будут презрительно, тем более что евреи вообще практически не пьют сами, они же знают, к чему это ведет. Вот и готово прозвище: чванство. Страждущий ведь иначе не думает, кроме, что чванщику жалко. Вот поэтому он и изгаляется, как бы беспричинно заставляет страдать олуха, чванится над ним. Чем же он чванится? Ведь плюгавенький сам как вша.

И только потом, век спустя, когда чванщик накопит много денег на своих копеечных по себестоимости религии и водке, он станет чваниться своим богатством и знатностью. А все остальные будут ему служить, закабаленные своим больным желанием. Даже не догадываясь, что их специально закабалили.